Одно дело, когда мы, например, как инвестиционный банк работаем.

То есть, мы привлекаем потенциальных инвесторов, но не на свои проекты, а на проекты наших российских партнёров: строительство промышленных предприятий, производство, развитие торговой сети, вот скажем, BOSH SIEMENS хочет сейчас комбинированный завод построить по производству комплектующих и ремонтный, в Ленинградской области.

Часто эти инвесторы спрашивают: «Вы сами будете участвовать?» и, если это является необходимым условием, то мы тоже свою маленькую копейку можем туда вложить, тем самым тоже став соинвесторами данного проекта. В глазах генерального инвестора мы уже выглядим как его партнёры, а не просто как консультирующая организация со стороны. Мы уже заинтересованы в долгосрочной перспективе и в извлечении прибыли. Совершенно другая позиция в итоге получается, что мы нашли партнёров в свой проект. Просто генерального партнёра, определяющего, бюджетообразующего, скажем так.

Если просто привлекаешь инвесторов в свой собственный проект, это не очень хорошо. Допустим, мне нужны деньги на свой проект. Но лучше я в банке займу, где все четко идёт по договору: вы мне – кредит, я вам – залог. Когда привлекаешь инвестора, он залезает в святая святых, он требует полной отчетности. Зачастую инвестор, не разбираясь в бизнесе, хочет тем не менее этим бизнесом управлять.

Раньше это называлось волюнтаризм, дистанционное управление тем, в чём ты ничего не понимаешь. И вот такой вот волюнтаризм инвестора – это очень опасная вещь. Надо понимать, что если человек привлекает генерального инвестора, который будет владеть большей частью, то этот инвестор может под себя всё подмять и цели его неизвестны. Может быть он декларирует одно – то, что он хочет развить этот бизнес, а на самом деле он хочет другое – бизнес погубить, но, например, офисные помещения и всю инфраструктуру использовать для филиалов своего другого какого-то бизнеса.

Такие вещи часто наблюдались и в банковской сфере. Поэтому инвестор – это далеко не всегда благо.